Источник: inf.by/gomel_lib/942
В четвертый раз учредители и организаторы Фестиваля-Конкурса «Русский Stil»
ООО «Интерпартнер» (Россия) и фирма «TST-Consulting» (Германия) объявили о проведении Литературного Конкурса и Конкурса Поэтической Фотографии в рамках Фестиваля «Русский Stil - 2010».
Цели и задачи Фестиваля-конкурса
- Представление современной русской литературы международной литературной общественности;
- Поиск значимых литературных произведений на русском языке, выявление новых талантливых авторов в России и за рубежом, создание им условий для публикаций в средствах массовой информации и издательствах Европы.
- Популяризация литературного творчества через визуальные формы, в том числе фотографию.
Литературный конкурс
(проводится в рамках Фестиваля)
В литературном Конкурсе, который продлится с 1 января по 1 апреля 2010 года, могут участвовать авторы литературных произведений вне зависимости от возраста и места проживания. Участие в Конкурсе заочное.
Номинации Открытого международного
литературного Конкурса
Поэзия;
Молодые дарования - имени Юрия Каплана;
Проза;
Нашим детям (Поэзия; Проза)
Публицистика;
Луч надежды - Strahl der Hoffnung
Фотоконкурс – художественная фотография
(проводится в рамках Фестиваля)
Тема Конкурса – Поэзия в фотографии
В Конкурсе, который продлится с 1 января по 1 апреля 2010 года, могут участвовать как профессиональные фотографы, так и фотолюбители. Участие в Конкурсе заочное.
В каждой номинации утверждается 3 призовых места (I, II, III).
1-ая ступень - победители получают главный приз Фестиваля – Литературного Оскара в своей номинации (в случае приезда на церемонию награждения), медали, почетные грамоты и авторский экземпляр фестивального альманаха (могут быть высланы почтой).
2-ая и 3-я ступени - победителям вручаются медали, почетные грамоты Фестиваля и авторские экземпляры фестивального альманаха (могут быть высланы почтой).
Лауреатам вручаются дипломы участников Фестиваля (могут быть высланы почтой).
На фестивале присуждаются Гран-При и 2 специальных приза:
1 приз в номинации "Молодые дарования" - имени Юрия Каплана (учрежден дочерью поэта при поддержке Конгресса литераторов Украины);
2 приз «За талант и женственность в поэзии!» - имени Марины Мануйловой* (учрежден Альянсом русскоязычных женщин ДОБРОДЕЯ и родственниками поэтессы) для участниц в номинации Поэзия.
На фестивале также предусмотрены:
- Приз читательских симпатий в литературных номинациях;
- Приз зрительских симпатий в номинации для фотографов.
Объявление победителей и вручение наград состоится на международном Фестивале
в Германии в сентябре 2010 года.
Освещение всех этапов Фестиваля осуществляется
на сайте: russkijstil.ucoz.de
пятница, 8 января 2010 г.
пятница, 4 декабря 2009 г.
Смерть героя в современной литературе
Нынешняя литература напоминает заброшенный парк, местами переходящий в пустырь. Вдалеке белеют в зелени статуи литературных героев. Но многие уже разрушены. Их обломки валяются в траве. Постаменты пусты. Кто их займёт? И займёт ли вообще?
Придумать героя. Вдохнуть в него жизнь. Как это авторам удаётся? Что-то иррациональное, загадочное. Таинственная, скрытая от глаз простых смертных лаборатория алхимика. Ожидание чуда.
К сожалению, в жизни чудеса случаются редко.
Агония — это когда отказали все органы: у народа цирроз печени, у власти сифилис мозга, новое поколение лежит на диване с глянцевыми журналами или с первым взмахом руки получает по почкам, воровать и убивать — самые доступные из всех занятий.
Читать дальшеЛитература у нас есть, есть и молодые писатели, и признанные мастера, есть писатели «серьёзные», есть авторы масслита. Есть «толстые» журналы, есть книгоиздатели, есть критика, есть литературные премии. У нас нет настоящих литературных героев.
В триаде «стиль — сюжет — герой» не хватает последнего звена. Герой, который стал бы нарицательным, герой, чья слава превзошла бы славу своего создателя, где он?
Печорин, Базаров, Татьяна Ларина, Наташа Ростова, Остап Бендер — всё это в давнем прошлом. Даже солдату Чонкину, последнему (пусть и глубоко чуждому мне) герою, уже более четверти века.
В массовой литературе дела обстоят несколько иначе. Многотомные серии детективов требуют героя, он — необходимая деталь, обязательный ингредиент. Но и здесь негусто.
Конечно, Каменская и Фандорин. Но даже их успех был бы неполон без шумно разрекламированных экранизаций. Теперь Фандорин уже ассоциируется не с героем Акунина, но с Олегом Меньшиковым или Егором Бероевым, а Каменская с Еленой Яковлевой.
Остальные и вовсе забываются, сливаются друг с другом, стоит только перелистать покетбук и отправить его по назначению — в мусорную корзину.
Бескрайние унылые просторы большой литературы как Саргассово море: ни островов, ни течения, ни ветра. Иногда на горизонте померещится мачта с пиратским флагом. Мираж. Писатель опять обманул.
Пару лет назад Александр Кабаков, представляя читателям «Октября» повестушку одного молодого прозаика, автора ни много ни мало ремейка «Молодой гвардии», заметил: «Мне кажется, что форма ремейка была выбрана (может быть, подсознательно) от смущения: вроде бы неловко теперь всерьёз писать о подвигах».
Вот так, неловко, будто речь идёт о вещах постыдных.
Откуда же герою взяться в мире всеобщего скепсиса? Кумиры разоблачены, идеалы осмеяны. На Западе на это ушёл целый век, в нашей стране хватило 15 лет.
Всё смело, как водой смыло.
За полтора десятка лет учебники по истории переписывали с завидной регулярностью. Одними «переписчиками» двигала совесть, стремление донести до читателя результат научного поиска; другими — элементарный расчёт. В любом случае массовый читатель/зритель был дезориентирован. Одни и те же мифы были развеяны и осмеяны, потом вновь восстановлены, подновлены. Где правда?
Веру в идеалы убили не из злого умысла, а, видимо, так, ненароком. Всё равно как человека перевернули бы с ног на голову, потом снова поставили на ноги и опять на голову — и так несколько раз.
В таком перевёрнутом мире серьёзное и шутовское поменялись местами. Подвиг, славу, героизм, самоотверженность перестали воспринимать всерьёз. Всерьёз стали воспринимать именно шутовство.
Ленин стал грибом, маршал Жуков — маршалом Зуковым, гайдаровские Чук и Гек превратились в Щука и Хека (а потом уже в щуку и хека). Адорно утверждал, что после Освенцима нельзя писать стихи. А можно ли создать героя после «Голой пионерки»?
«Рядовые изделия литературного постмодерна тем и неинтересны, что игра есть, а выигрыша нет. Там игра, выражаясь по-старинному, не на интерес. Там — пересмешничество без смысла и цели, там — пародирование ради гротескного сходства, и только, там — разрушение сделанного другими как самоценный акт, там — использование чужого как вторсырья: вроде резки линкора на металлолом для ширпотреба», — замечает всё тот же Александр Кабаков.
Но вот пришло в литературу новое поколение. Шумно пришло, с лозунгами («Да здравствует новый реализм!»), даже с боевым кличем («Ура!»). Пришли, чтобы вернуть литературу на путь истинный.
Два года назад Захар Прилепин заявил: «Должна быть ставка на героя… у нас не хватает человека счастливого, не хватает человека сильного. Рефлексией мы все обожрались. В жизни немало смелых, удачных, сильных, уверенных русских людей. Наша литература — это литература проигранных людей. А общество давно уже опирается на других людей, умеющих постоять и за себя, и за народ. Давно пора, чтобы у русских людей всё и во всём получалось».
Всё, что Пелевин хотел сказать читателю, он уже сказал. Золотой период его творчества давно миновал. Жизнь девяностых и нулевых когда-нибудь будут изучать по Сенчину, как мы изучаем XIX век по Тургеневу и Чехову.
Читать дальшеХорошая заявка, но героя Прилепин пока что не создал. А его коллеги, «новые реалисты», подавно. Да и откуда они этого героя возьмут, все эти филологические мальчики и девочки? Читали Борхеса и Кортасара, но представления не имеют об окружающем мире.
Прав Роман Сенчин: «Бумажные люди плодят бумажных героев».
Как же надоел образ рефлексирующего неудачника, который кочевал и кочует из романа в повесть, из рассказа в пьесу!
Но стоит ли их упрекать, ведь и куда более опытные, искусные мастера, всерьёз пытавшиеся создать нового героя (современного, успешного, энергичного), потерпели поражение: Василий Аксёнов, Анатолий Курчаткин, Ольга Славникова.
Своего Бальзака у нас нет, нет даже Мамина-Сибиряка. Сколько раз пытались писатели создать образ успешной бизнес-леди, и что же? Бессчётные героини Татьяны Устиновой, гламурные дамы Оксаны Робски ненадолго задерживаются в памяти читателя.
Бывает, сами писатели становятся героями своих книг. Но редкий писатель столь интересен, ярок, необычен, чтобы надолго притягивать внимание читателя.
Эдуард Лимонов создал себе великолепную биографию, возможно, именно ради успеха у читателя: воитель, нонконформист, бунтарь, дуче. В общем, отчасти получилось: у него много читателей, немало последователей, влюблённых в него фанатов.
Но Лимонов у нас один, других не предвидится.
Может быть, герой и в самом деле умер? Нужен ли он читателю? Вернёмся к словам Захара Прилепина. Да, в жизни герой есть, но стоит ли воссоздавать его в художественном мире?
Достоевский в «Дневнике писателя» рассказал о настоящем герое, русском солдате, который отказался принять ислам и мученически умер за Христа. Но русское общество его героем не признало, предпочтя литературного Рахметова и настоящих бомбистов.
Если б не Достоевский, его бы и не вспоминали, как не вспоминают сейчас о Евгении Родионове. Только Александр Проханов сделал его прототипом Звонарёва, одного из героев «Идущих в ночи». Но этот роман мало кто читал за пределами круга «Нашего современника».
Нет, герой читателю нужен, даже необходим. Не обязательно герой литературный, в наше телевизионное время его появления ждут скорее с экрана.
Вспомним фантастический успех фильма «Остров». Сомнительный образ раскаявшегося труса и предателя, который превратился то ли в старца, то ли в юродивого, оказался вдруг необычайно популярен.
Незаурядный, но мрачный и тоскливый фильм, который лет пятнадцать назад посмотрела бы лишь кучка профессиональных киноведов, стал всенародным событием.
Успех «Даниэля Штайна» тоже не в последнюю очередь связан с читательской тоской по герою, причём по герою безусловно положительному. Мне пришлось беседовать со многими читателями Улицкой. Это были люди далёкие от литературы. И почти все утверждали: главное в книге — замечательный герой, добрый христианин, благородный и бесстрашный человек.
Даниэль Штайн — далеко не самый интересный из героев Людмилы Улицкой: скучный, схематичный, неживой. Даже нравственный облик сомнителен — чего стоят «отеческие» отношения с эсэсовцем Рейнгольдом, ответственным за истребление еврейского населения в округе Эмска.
Но даже это простили, не заметили, так велика у нас тоска по настоящему герою. По герою, который занят был бы чем-то более важным, чем поглощение осетрины на фуршете.
Борис Моржов из повести Алексея Иванова «Блуда и МУДО», пожалуй, самый живой и нетривиальный литературный герой наших дней. Но автор его похоронил под валом нецензурной лексики. Добропорядочные и консервативные читатели не пожелали Моржова откапывать. Отвернулись брезгливо.
Кого ещё назвать? Схематичного, из математической головы выведенного майора Жилина (Владимир Маканин. «Асан»)? Блёклого и скучного Жохова (Леонид Юзефович. «Журавли и карлики»)? Мента-убийцу Николая Михайловича (Роман Сенчин. «Елтышевы»)?
Из тоски по герою, помноженной на хронический недостаток свежих идей, появились многочисленные ремейки, которые стали проникать даже на страницы литературных журналов, обычно строгих ко всякого рода «шалостям».
Устойчив спрос на мемуары, книги, написанные медийными героями, от генерала Шаманова до Ксюши Собчак, и, разумеется, на книги о великих людях.
Издательство «Молодая гвардия» вовсю эксплуатирует золотую жилу ЖЗЛ. Книги этой серии выходят в таком количестве и в таком потрясающем (от Иоганна Вольфганга Гёте до Эдуарда Стрельцова) диапазоне, что издательство, очевидно, даже не тратит драгоценного времени на самую скромную редактуру. И так берут!
Читатель-то героя ждёт, но что ему может дать современный писатель, не связанный контрактом на серию детективов и морально не готовый опуститься ниже плинтуса?
Состояние современной литературы напоминает мне заброшенный парк, местами переходящий в пустырь. Где-то вдалеке белеют в зелени статуи литературных героев. Но многие уже разрушены. Их обломки валяются в траве. Постаменты пусты. Кто их займёт? И займёт ли вообще?
Источник: http://www.chaskor.ru/article/smert_geroya_12970
Придумать героя. Вдохнуть в него жизнь. Как это авторам удаётся? Что-то иррациональное, загадочное. Таинственная, скрытая от глаз простых смертных лаборатория алхимика. Ожидание чуда.
К сожалению, в жизни чудеса случаются редко.
Агония — это когда отказали все органы: у народа цирроз печени, у власти сифилис мозга, новое поколение лежит на диване с глянцевыми журналами или с первым взмахом руки получает по почкам, воровать и убивать — самые доступные из всех занятий.
Читать дальшеЛитература у нас есть, есть и молодые писатели, и признанные мастера, есть писатели «серьёзные», есть авторы масслита. Есть «толстые» журналы, есть книгоиздатели, есть критика, есть литературные премии. У нас нет настоящих литературных героев.
В триаде «стиль — сюжет — герой» не хватает последнего звена. Герой, который стал бы нарицательным, герой, чья слава превзошла бы славу своего создателя, где он?
Печорин, Базаров, Татьяна Ларина, Наташа Ростова, Остап Бендер — всё это в давнем прошлом. Даже солдату Чонкину, последнему (пусть и глубоко чуждому мне) герою, уже более четверти века.
В массовой литературе дела обстоят несколько иначе. Многотомные серии детективов требуют героя, он — необходимая деталь, обязательный ингредиент. Но и здесь негусто.
Конечно, Каменская и Фандорин. Но даже их успех был бы неполон без шумно разрекламированных экранизаций. Теперь Фандорин уже ассоциируется не с героем Акунина, но с Олегом Меньшиковым или Егором Бероевым, а Каменская с Еленой Яковлевой.
Остальные и вовсе забываются, сливаются друг с другом, стоит только перелистать покетбук и отправить его по назначению — в мусорную корзину.
Бескрайние унылые просторы большой литературы как Саргассово море: ни островов, ни течения, ни ветра. Иногда на горизонте померещится мачта с пиратским флагом. Мираж. Писатель опять обманул.
Пару лет назад Александр Кабаков, представляя читателям «Октября» повестушку одного молодого прозаика, автора ни много ни мало ремейка «Молодой гвардии», заметил: «Мне кажется, что форма ремейка была выбрана (может быть, подсознательно) от смущения: вроде бы неловко теперь всерьёз писать о подвигах».
Вот так, неловко, будто речь идёт о вещах постыдных.
Откуда же герою взяться в мире всеобщего скепсиса? Кумиры разоблачены, идеалы осмеяны. На Западе на это ушёл целый век, в нашей стране хватило 15 лет.
Всё смело, как водой смыло.
За полтора десятка лет учебники по истории переписывали с завидной регулярностью. Одними «переписчиками» двигала совесть, стремление донести до читателя результат научного поиска; другими — элементарный расчёт. В любом случае массовый читатель/зритель был дезориентирован. Одни и те же мифы были развеяны и осмеяны, потом вновь восстановлены, подновлены. Где правда?
Веру в идеалы убили не из злого умысла, а, видимо, так, ненароком. Всё равно как человека перевернули бы с ног на голову, потом снова поставили на ноги и опять на голову — и так несколько раз.
В таком перевёрнутом мире серьёзное и шутовское поменялись местами. Подвиг, славу, героизм, самоотверженность перестали воспринимать всерьёз. Всерьёз стали воспринимать именно шутовство.
Ленин стал грибом, маршал Жуков — маршалом Зуковым, гайдаровские Чук и Гек превратились в Щука и Хека (а потом уже в щуку и хека). Адорно утверждал, что после Освенцима нельзя писать стихи. А можно ли создать героя после «Голой пионерки»?
«Рядовые изделия литературного постмодерна тем и неинтересны, что игра есть, а выигрыша нет. Там игра, выражаясь по-старинному, не на интерес. Там — пересмешничество без смысла и цели, там — пародирование ради гротескного сходства, и только, там — разрушение сделанного другими как самоценный акт, там — использование чужого как вторсырья: вроде резки линкора на металлолом для ширпотреба», — замечает всё тот же Александр Кабаков.
Но вот пришло в литературу новое поколение. Шумно пришло, с лозунгами («Да здравствует новый реализм!»), даже с боевым кличем («Ура!»). Пришли, чтобы вернуть литературу на путь истинный.
Два года назад Захар Прилепин заявил: «Должна быть ставка на героя… у нас не хватает человека счастливого, не хватает человека сильного. Рефлексией мы все обожрались. В жизни немало смелых, удачных, сильных, уверенных русских людей. Наша литература — это литература проигранных людей. А общество давно уже опирается на других людей, умеющих постоять и за себя, и за народ. Давно пора, чтобы у русских людей всё и во всём получалось».
Всё, что Пелевин хотел сказать читателю, он уже сказал. Золотой период его творчества давно миновал. Жизнь девяностых и нулевых когда-нибудь будут изучать по Сенчину, как мы изучаем XIX век по Тургеневу и Чехову.
Читать дальшеХорошая заявка, но героя Прилепин пока что не создал. А его коллеги, «новые реалисты», подавно. Да и откуда они этого героя возьмут, все эти филологические мальчики и девочки? Читали Борхеса и Кортасара, но представления не имеют об окружающем мире.
Прав Роман Сенчин: «Бумажные люди плодят бумажных героев».
Как же надоел образ рефлексирующего неудачника, который кочевал и кочует из романа в повесть, из рассказа в пьесу!
Но стоит ли их упрекать, ведь и куда более опытные, искусные мастера, всерьёз пытавшиеся создать нового героя (современного, успешного, энергичного), потерпели поражение: Василий Аксёнов, Анатолий Курчаткин, Ольга Славникова.
Своего Бальзака у нас нет, нет даже Мамина-Сибиряка. Сколько раз пытались писатели создать образ успешной бизнес-леди, и что же? Бессчётные героини Татьяны Устиновой, гламурные дамы Оксаны Робски ненадолго задерживаются в памяти читателя.
Бывает, сами писатели становятся героями своих книг. Но редкий писатель столь интересен, ярок, необычен, чтобы надолго притягивать внимание читателя.
Эдуард Лимонов создал себе великолепную биографию, возможно, именно ради успеха у читателя: воитель, нонконформист, бунтарь, дуче. В общем, отчасти получилось: у него много читателей, немало последователей, влюблённых в него фанатов.
Но Лимонов у нас один, других не предвидится.
Может быть, герой и в самом деле умер? Нужен ли он читателю? Вернёмся к словам Захара Прилепина. Да, в жизни герой есть, но стоит ли воссоздавать его в художественном мире?
Достоевский в «Дневнике писателя» рассказал о настоящем герое, русском солдате, который отказался принять ислам и мученически умер за Христа. Но русское общество его героем не признало, предпочтя литературного Рахметова и настоящих бомбистов.
Если б не Достоевский, его бы и не вспоминали, как не вспоминают сейчас о Евгении Родионове. Только Александр Проханов сделал его прототипом Звонарёва, одного из героев «Идущих в ночи». Но этот роман мало кто читал за пределами круга «Нашего современника».
Нет, герой читателю нужен, даже необходим. Не обязательно герой литературный, в наше телевизионное время его появления ждут скорее с экрана.
Вспомним фантастический успех фильма «Остров». Сомнительный образ раскаявшегося труса и предателя, который превратился то ли в старца, то ли в юродивого, оказался вдруг необычайно популярен.
Незаурядный, но мрачный и тоскливый фильм, который лет пятнадцать назад посмотрела бы лишь кучка профессиональных киноведов, стал всенародным событием.
Успех «Даниэля Штайна» тоже не в последнюю очередь связан с читательской тоской по герою, причём по герою безусловно положительному. Мне пришлось беседовать со многими читателями Улицкой. Это были люди далёкие от литературы. И почти все утверждали: главное в книге — замечательный герой, добрый христианин, благородный и бесстрашный человек.
Даниэль Штайн — далеко не самый интересный из героев Людмилы Улицкой: скучный, схематичный, неживой. Даже нравственный облик сомнителен — чего стоят «отеческие» отношения с эсэсовцем Рейнгольдом, ответственным за истребление еврейского населения в округе Эмска.
Но даже это простили, не заметили, так велика у нас тоска по настоящему герою. По герою, который занят был бы чем-то более важным, чем поглощение осетрины на фуршете.
Борис Моржов из повести Алексея Иванова «Блуда и МУДО», пожалуй, самый живой и нетривиальный литературный герой наших дней. Но автор его похоронил под валом нецензурной лексики. Добропорядочные и консервативные читатели не пожелали Моржова откапывать. Отвернулись брезгливо.
Кого ещё назвать? Схематичного, из математической головы выведенного майора Жилина (Владимир Маканин. «Асан»)? Блёклого и скучного Жохова (Леонид Юзефович. «Журавли и карлики»)? Мента-убийцу Николая Михайловича (Роман Сенчин. «Елтышевы»)?
Из тоски по герою, помноженной на хронический недостаток свежих идей, появились многочисленные ремейки, которые стали проникать даже на страницы литературных журналов, обычно строгих ко всякого рода «шалостям».
Устойчив спрос на мемуары, книги, написанные медийными героями, от генерала Шаманова до Ксюши Собчак, и, разумеется, на книги о великих людях.
Издательство «Молодая гвардия» вовсю эксплуатирует золотую жилу ЖЗЛ. Книги этой серии выходят в таком количестве и в таком потрясающем (от Иоганна Вольфганга Гёте до Эдуарда Стрельцова) диапазоне, что издательство, очевидно, даже не тратит драгоценного времени на самую скромную редактуру. И так берут!
Читатель-то героя ждёт, но что ему может дать современный писатель, не связанный контрактом на серию детективов и морально не готовый опуститься ниже плинтуса?
Состояние современной литературы напоминает мне заброшенный парк, местами переходящий в пустырь. Где-то вдалеке белеют в зелени статуи литературных героев. Но многие уже разрушены. Их обломки валяются в траве. Постаменты пусты. Кто их займёт? И займёт ли вообще?
Источник: http://www.chaskor.ru/article/smert_geroya_12970
четверг, 3 декабря 2009 г.
Задорновы. История рода
5 декабря исполняется 100 лет со дня рождения Николая Задорнова, автора популярных исторических романов и отца популярного юмориста. История рода Задорновых – это история страны, «своеобразный учебник истории «без купюр» на примере одной семьи».
Издание, написанное дочерью писателя, рассказывает о той атмосфере, в которой Задорновым пришлось жить – отец Николая Павловича, читинский ветеринарный врач, был обвинен в умышленном истреблении скота и умер в заключении. Школьной мечтой будущего писателя было поступить во Владивостокский институт восточных языков. Но вместо этого он стал актером и режиссером, работавшим в театрах Сибири и Урала. После окончания Великой отечественной войны он приехал в Москву, и встретился с А. А. Фадеевым, чтобы передать ему «Амур-батюшку» и рассказать о планах написать романы о Невельском. Писательский вождь предложил Н.П. Задорнову на выбор два места для жизни и работы: Тбилиси или Ригу. Задорнов выбрал Ригу. Семье выделили заброшенный домик, позже они переехали на тогдашнюю улицу Кирова, где и жили с 1948 по 1994 гг. В эту квартиру часто приходили многочисленные гости: писатели из Москвы, Ленинграда, Дальнего Востока, капитаны заходивших в рижский порт кораблей, курсанты мореходного училища, почитатели таланта писателя. После смерти писателя его сын М. Задорнов обратился в Министерство культуры Латвии с просьбой установить на доме, где отец прожил 44 года, мемориальную доску, но ему ответили, что министерство не против, но новый хозяин дома не согласен.
http://afisha.mail.ru/article.html?id=26346
Бен Элтон. «Слепая вера»
М.: Иностранка, 2009.
После второго всемирного потопа, произошедшего из-за глобального потепления, мир опять погрузился в средневековье. Власть захватили религиозные фундаменталисты, антисанитария и детская смертность приобрели ужасающий размах, а за вакцинацию, чтение художественной литературы и распространение сведений о теории эволюции пытают на дыбе и жгут на кострах. Однако в отличие от прежнего средневековья, проповедовавшего аскезу, новое исповедует культ гедонизма. Религиозные лидеры призывают паству к безудержным сексу и чревоугодию во имя нового божества – Бога-и-Любви. Новой тоталитарной власти даже не нужно следить за своими гражданами. По доброй воле или под давлением общественности они следят за собой сами, фиксируя каждый свой шаг и каждое движение мысли в блоге, вывешивая видео со всеми главными событиями своей жизни на Ю-тьюбе и отчитываясь обо всех переживаниях на публичной исповеди перед толпой народа. Жизнь превратилась в огромное реалити-шоу, и в человеке, желающем утаить от окружающих хотя бы маленький секрет, подозревают извращенца и еретика. Но действительно ли люди получают удовольствие от эксгибиционизма и вуайеризма, или они лишь притворяются?
Как и все антиутопии, роман известного сатирика Бена Элтона не столько про будущее, сколько про настоящее. Просто все те тенденции, что мы имеем сегодня – бесстыдство, эгоизм, агрессивная политкорректность, потребительство и стремление выставлять на показ самые интимные стороны своей жизни – доведены в нем до абсурда. В «дивном новом мире» Элтона все женщины носят стринги, имплантируют силиконовые сиськи и люто гордятся своим телом, даже если гордиться нечем. «Макдональдс» со своими загаженными столами и вредной едой считается самым аристократическим рестораном. На улицах душно, кучно, все жуют прямо на ходу, орут в свои телефоны или громко слушают музыку, однако за случайное проявление «неуважения» могут тут же линчевать.
Чувства, которые все это вызывает, весьма противоречивы – все это очень смешно, но одновременно и очень страшно. Страшно не потому, что все это ждет нас в будущем, а потому, что в таком мире мы живем уже сейчас – не хватает лишь потопа и религиозных фанатиков, однако и они, пожалуй, не за горами.
http://afisha.mail.ru/article.html?id=26402
После второго всемирного потопа, произошедшего из-за глобального потепления, мир опять погрузился в средневековье. Власть захватили религиозные фундаменталисты, антисанитария и детская смертность приобрели ужасающий размах, а за вакцинацию, чтение художественной литературы и распространение сведений о теории эволюции пытают на дыбе и жгут на кострах. Однако в отличие от прежнего средневековья, проповедовавшего аскезу, новое исповедует культ гедонизма. Религиозные лидеры призывают паству к безудержным сексу и чревоугодию во имя нового божества – Бога-и-Любви. Новой тоталитарной власти даже не нужно следить за своими гражданами. По доброй воле или под давлением общественности они следят за собой сами, фиксируя каждый свой шаг и каждое движение мысли в блоге, вывешивая видео со всеми главными событиями своей жизни на Ю-тьюбе и отчитываясь обо всех переживаниях на публичной исповеди перед толпой народа. Жизнь превратилась в огромное реалити-шоу, и в человеке, желающем утаить от окружающих хотя бы маленький секрет, подозревают извращенца и еретика. Но действительно ли люди получают удовольствие от эксгибиционизма и вуайеризма, или они лишь притворяются?
Как и все антиутопии, роман известного сатирика Бена Элтона не столько про будущее, сколько про настоящее. Просто все те тенденции, что мы имеем сегодня – бесстыдство, эгоизм, агрессивная политкорректность, потребительство и стремление выставлять на показ самые интимные стороны своей жизни – доведены в нем до абсурда. В «дивном новом мире» Элтона все женщины носят стринги, имплантируют силиконовые сиськи и люто гордятся своим телом, даже если гордиться нечем. «Макдональдс» со своими загаженными столами и вредной едой считается самым аристократическим рестораном. На улицах душно, кучно, все жуют прямо на ходу, орут в свои телефоны или громко слушают музыку, однако за случайное проявление «неуважения» могут тут же линчевать.
Чувства, которые все это вызывает, весьма противоречивы – все это очень смешно, но одновременно и очень страшно. Страшно не потому, что все это ждет нас в будущем, а потому, что в таком мире мы живем уже сейчас – не хватает лишь потопа и религиозных фанатиков, однако и они, пожалуй, не за горами.
http://afisha.mail.ru/article.html?id=26402
воскресенье, 15 ноября 2009 г.
Конкурс: Хорошо ли вы знаете современную поэзию?
23 ноября в Москве открывается VI Биеннале поэтов. Участниками нынешнего поэтического фестиваля станут более двадцати поэтов из стран — бывших республик Советского Союза: Белоруссии, Грузии, Латвии, Литвы, Молдавии, Узбекистана и Украины. Программа биеннале по традиции очень обширна, и мы непременно сделаем для вас гид по нему, чтобы легче было выбрать именно те чтения, круглые столы и акции, которые вас больше всего интересуют. Сегодня же мы разыгрываем приглашения на открытие фестиваля — единственное его закрытое мероприятие с участием звезд, не принадлежащих к поэтическому цеху, — артистических, музыкальных и других. Открытие состоится в понедельник 23 ноября в Студии театрального искусства на ул. Станиславского.
Для того чтобы туда попасть, вам нужно пройти небольшой тест на знание современной русской поэзии. Пять человек, быстрее всего приславшие 10 верных ответов на 10 вопросов, получат пригласительные билеты. Если же вдруг таких знающих экспертов окажется меньше (например, всего трое), то оставшиеся два приглашения достанутся тем, кто быстрее всего пришлет максимальное количество правильных ответов.
Итоги конкурса будут подведены и опубликованы на OPENSPACE.RU 19 ноября, а приглашения можно будет получить у нас в редакции 20 ноября. Для участия в конкурсе у вас должна быть возможность самостоятельно приехать в Москву, если вы живете в другом городе.
Успехов!
Какой современный поэт поместил на титульном листе одной из своих книг фотографию своей покойной матери?
Михаил Айзенберг
Лев Рубинштейн
Сергей Гандлевский
Алексей Цветков
Чей дебютный сборник вышел с хвалебным послесловием Иосифа Бродского?
Дмитрий Воденников
Денис Новиков
Дмитрий Веденяпин
Елена Шварц
Кто из этих авторов никогда не писал текстов для исполнения под музыку?
Шиш Брянский
Григорий Дашевский
Андрей Родионов
Николай Звягинцев
Какой современный поэт, теперь больше известный в широких кругах своими прозаическими текстами, в молодости зарабатывал на хлеб пошивом брюк?
Александр Ильянен
Эдуард Лимонов
Демьян Кудрявцев
Олег Юрьев
Кто из этих московских поэтов никогда не жил в Беляево и его окрестностях?
Тимур Кибиров
Федор Сваровский
Дмитрий Александрович Пригов
Юлий Гуголев
Кто написал стихотворение о своем первом бюстгальтере?
Полина Барскова
Линор Горалик
Вера Павлова
Анна Русс
Какой современный поэт создал на пишущей машинке неоконченный натюрморт?
Виктор Коваль
Лев Лосев
Всеволод Некрасов
Лев Рубинштейн
Кто написал эротический цикл про куклу Барби?
Дмитрий Воденников
Линор Горалик
Андрей Сен-Сеньков
Елена Фанайлова
Какой поэт написал стихотворение о животном – жертве научного эксперимента?
Александр Анашевич
Сергей Гандлевский
Константин Рубахин
Анна Русс
Кто из этих авторов написал стихотворение о необходимости переступить через труп инопланетянина?
Дина Гатина
Марианна Гейде
Андрей Родионов
Федор Сваровский
http://www.openspace.ru/literature/events/details/13720/
Для того чтобы туда попасть, вам нужно пройти небольшой тест на знание современной русской поэзии. Пять человек, быстрее всего приславшие 10 верных ответов на 10 вопросов, получат пригласительные билеты. Если же вдруг таких знающих экспертов окажется меньше (например, всего трое), то оставшиеся два приглашения достанутся тем, кто быстрее всего пришлет максимальное количество правильных ответов.
Итоги конкурса будут подведены и опубликованы на OPENSPACE.RU 19 ноября, а приглашения можно будет получить у нас в редакции 20 ноября. Для участия в конкурсе у вас должна быть возможность самостоятельно приехать в Москву, если вы живете в другом городе.
Успехов!
Какой современный поэт поместил на титульном листе одной из своих книг фотографию своей покойной матери?
Михаил Айзенберг
Лев Рубинштейн
Сергей Гандлевский
Алексей Цветков
Чей дебютный сборник вышел с хвалебным послесловием Иосифа Бродского?
Дмитрий Воденников
Денис Новиков
Дмитрий Веденяпин
Елена Шварц
Кто из этих авторов никогда не писал текстов для исполнения под музыку?
Шиш Брянский
Григорий Дашевский
Андрей Родионов
Николай Звягинцев
Какой современный поэт, теперь больше известный в широких кругах своими прозаическими текстами, в молодости зарабатывал на хлеб пошивом брюк?
Александр Ильянен
Эдуард Лимонов
Демьян Кудрявцев
Олег Юрьев
Кто из этих московских поэтов никогда не жил в Беляево и его окрестностях?
Тимур Кибиров
Федор Сваровский
Дмитрий Александрович Пригов
Юлий Гуголев
Кто написал стихотворение о своем первом бюстгальтере?
Полина Барскова
Линор Горалик
Вера Павлова
Анна Русс
Какой современный поэт создал на пишущей машинке неоконченный натюрморт?
Виктор Коваль
Лев Лосев
Всеволод Некрасов
Лев Рубинштейн
Кто написал эротический цикл про куклу Барби?
Дмитрий Воденников
Линор Горалик
Андрей Сен-Сеньков
Елена Фанайлова
Какой поэт написал стихотворение о животном – жертве научного эксперимента?
Александр Анашевич
Сергей Гандлевский
Константин Рубахин
Анна Русс
Кто из этих авторов написал стихотворение о необходимости переступить через труп инопланетянина?
Дина Гатина
Марианна Гейде
Андрей Родионов
Федор Сваровский
http://www.openspace.ru/literature/events/details/13720/
суббота, 14 ноября 2009 г.
Комикс «Обитаемый остров» соединил мангу с Тарантино
Роман братьев Стругацких обрел третью жизнь, став основой для оригинального российского комикса для взрослых. Тщательно сделанный, хорошо изданный, полноценный по содержанию, он, возможно, перебьет неприятное послевкусие после экранизации «Обитаемого острова».
Осень выдалась богатой на культурные новинки, наследующие от главной гордости современной японской культуры – манги и произошедшего от нее аниме. В октябре в прокат вышло первое российско-японское аниме «Первый отряд», придуманное российскими сценаристами на российском же материале и нарисованное японскими художниками. Сборы фильма, не дотягивающие до $300 тыс., лишний раз показали, сколь тонка прослойка поклонников данного жанра.
Художник комикса "Обитаемый остров" Почтенный Стирпайк.
Интересно, удастся ли вызвать более массовый интерес другому наследнику японских традиций, правда не в чистом виде, – комиксу по роману братьев Стругацких «Обитаемый остров», который на днях появился в книжных магазинах?
Ожидаемые трудности
Комикс для России – не то, чтобы полная экзотика. Отлично знакомые нам Супермен, Бэтмен, Человек-Паук и черепашки-ниндзя вышли именно из комиксов, только не японских, а американских: в США уже 100 лет существует сильная комикс-школа. Сами комиксы, правда, прижились у нас только детские, поэтому и воспринимаются исключительно как явление, для взрослых не предназначенное. Да даже и те комиксы, что в США и Японии считаются достойным чтением для взрослого, у нас всерьез мало кто воспринимает.
Колорист комикса "Обитаемый остров" Доминик Хайлиг.
Если говорить непосредственно об «Обитаемом острове», то этому комиксу придется ломать не только стереотип о том, что данный жанр – развлечение для детей. В придачу ему придется пробиваться через пиетет к литературному материалу, свойственный отечественному читателю (хорошее, впрочем, качество), а также через неоднозначную репутацию недавней экранизации «Острова».
Фильм Федора Бондарчука понравился в основном только лояльным зрителям, которые готовы закрывать глаза на недочеты ради зрелищных сцен и ради общего понимания, что это большой шаг вперед в области массового кино. Те же, кому важна хорошая актерская игра и умение искусно превратить длинную книгу в менее длинный сценарий, вспоминают про картину с сожалением.
Лучше дольше, да лучше
Изначально планировалось, что комикс будет готов к премьере второй части фильма «Обитаемый остров», то есть к концу апреля 2009 г., однако этому помешал перфекционизм авторов. Художник Почтенный Стирпайк, колорист родом из Германии Доминик Хайлиг и автор адаптированного текста Татьяна Менская трудились над комиксом до осени.
Думается, что это даже хорошо, хотя, может быть, в дни проката комикс мог бы покупаться лучше. По крайней мере, ассоциация с фильмом будет не такая стойкая. Да и лишние месяцы работы, наверное, были кстати, потому что по изображению и тексту комикс вышел очень качественным. Бумагу хотелось бы поплотнее, для подтверждения серьезности продукта, но это уже тонкости. В конце концов, в Японии манга издается на дешевой бумаге (вроде той, которую используют для телефонных книг) и в черно-белом цвете. У них, вообще, минимализм в чести.
Первоисточник
Аркадий и Борис Стругацкие написали фантастический роман «Обитаемый остров» в 1969 г. Главный герой роман, Максим Каммерер, затем появился в других их романах – «Жук в муравейнике» и «Волны гасят ветер».
Действие романа разворачивается в 2157 году. Корабль Максима, молодого исследователя космоса с планеты Земля, терпит крушение во время посадки на неизвестную планету. Когда Максим выходит из корабля, тот взрывается, отрезая землянину путь домой. Постепенно герой выясняет, что он оказался на планете Саракш, в Стране отцов – тоталитарном государстве, управляемом группой лицемерных и жадных людей. Их главный инструмент – башни, испускающие излучение, с помощью которого можно убедить людей в чем угодно. Максим, которого на Саркаше называют Мак Сим, решает свергнуть отцов.
Осень выдалась богатой на культурные новинки, наследующие от главной гордости современной японской культуры – манги и произошедшего от нее аниме. В октябре в прокат вышло первое российско-японское аниме «Первый отряд», придуманное российскими сценаристами на российском же материале и нарисованное японскими художниками. Сборы фильма, не дотягивающие до $300 тыс., лишний раз показали, сколь тонка прослойка поклонников данного жанра.
Художник комикса "Обитаемый остров" Почтенный Стирпайк.
Интересно, удастся ли вызвать более массовый интерес другому наследнику японских традиций, правда не в чистом виде, – комиксу по роману братьев Стругацких «Обитаемый остров», который на днях появился в книжных магазинах?
Ожидаемые трудности
Комикс для России – не то, чтобы полная экзотика. Отлично знакомые нам Супермен, Бэтмен, Человек-Паук и черепашки-ниндзя вышли именно из комиксов, только не японских, а американских: в США уже 100 лет существует сильная комикс-школа. Сами комиксы, правда, прижились у нас только детские, поэтому и воспринимаются исключительно как явление, для взрослых не предназначенное. Да даже и те комиксы, что в США и Японии считаются достойным чтением для взрослого, у нас всерьез мало кто воспринимает.
Колорист комикса "Обитаемый остров" Доминик Хайлиг.
Если говорить непосредственно об «Обитаемом острове», то этому комиксу придется ломать не только стереотип о том, что данный жанр – развлечение для детей. В придачу ему придется пробиваться через пиетет к литературному материалу, свойственный отечественному читателю (хорошее, впрочем, качество), а также через неоднозначную репутацию недавней экранизации «Острова».
Фильм Федора Бондарчука понравился в основном только лояльным зрителям, которые готовы закрывать глаза на недочеты ради зрелищных сцен и ради общего понимания, что это большой шаг вперед в области массового кино. Те же, кому важна хорошая актерская игра и умение искусно превратить длинную книгу в менее длинный сценарий, вспоминают про картину с сожалением.
Лучше дольше, да лучше
Изначально планировалось, что комикс будет готов к премьере второй части фильма «Обитаемый остров», то есть к концу апреля 2009 г., однако этому помешал перфекционизм авторов. Художник Почтенный Стирпайк, колорист родом из Германии Доминик Хайлиг и автор адаптированного текста Татьяна Менская трудились над комиксом до осени.
Думается, что это даже хорошо, хотя, может быть, в дни проката комикс мог бы покупаться лучше. По крайней мере, ассоциация с фильмом будет не такая стойкая. Да и лишние месяцы работы, наверное, были кстати, потому что по изображению и тексту комикс вышел очень качественным. Бумагу хотелось бы поплотнее, для подтверждения серьезности продукта, но это уже тонкости. В конце концов, в Японии манга издается на дешевой бумаге (вроде той, которую используют для телефонных книг) и в черно-белом цвете. У них, вообще, минимализм в чести.
Первоисточник
Аркадий и Борис Стругацкие написали фантастический роман «Обитаемый остров» в 1969 г. Главный герой роман, Максим Каммерер, затем появился в других их романах – «Жук в муравейнике» и «Волны гасят ветер».
Действие романа разворачивается в 2157 году. Корабль Максима, молодого исследователя космоса с планеты Земля, терпит крушение во время посадки на неизвестную планету. Когда Максим выходит из корабля, тот взрывается, отрезая землянину путь домой. Постепенно герой выясняет, что он оказался на планете Саракш, в Стране отцов – тоталитарном государстве, управляемом группой лицемерных и жадных людей. Их главный инструмент – башни, испускающие излучение, с помощью которого можно убедить людей в чем угодно. Максим, которого на Саркаше называют Мак Сим, решает свергнуть отцов.
Интернациональный замес
Почтенный Стирпайк, давний поклонник манги, смешал ее с красочной американской традицией. Да и от себя смог добавить, ведь нет же в России никакой традиции, так что тут руки у него были развязаны.
Первый русский комикс взял от манги четкие контуры, крупные фрагментированные планы, обобщенный подход к «проходным» окошкам, специальные иероглифы для отображения звуков (пожалуй, «бух», «ж-ж-ж» и «клац» портили бы картину) и разные важные мелочи – например, частую штриховку для отображения скорости, мелкие капли на лице персонажей, показывающие напряжение или страх. И еще женщин – с бездонными глазами-блюдцами и сногсшибательными формами, пришедшими из откровенной разновидности манги, хентай.
Именно такая – Рада. Конечно, такой красотке трудновато было бы жить в настоящей Стране отцов планеты Саракш, но на то он и комикс, со всеми присущими ему условностями. Максим, Гай, Умник, Странник, Фанк кто больше, кто меньше все-таки напоминают в комиксе своих экранных собратьев. Как говорил сам Почтенный Стирпайк в интервью, Максим из фильма отлично подошел на роль классического японского бисёнэна – шаблонного красивого молодого человека. Но все мужские лица гораздо экспрессивнее, выразительнее, жестче киношных. Как будто топором вырубленные, что совершенно естественно при такой-то жизни, как у героев.
Разворот из комикса "Обитаемый остров".
На американские комиксы «Обитаемый остров» похож проработанной, не условной колористикой. Приятно удивляет свет, который и правда светится, тончайшая градуировка цветов на темных разворотах. Подход к цвету местами какой-то кинематографический: предметы меняют тональность в зависимости от того, в каком освещении находятся. Одновременно цвет играет и символическую роль. Максим, прилетевший на планету Саракш, отчетливо выделялся в толпе здоровым цветом лица. Мак Сим, ставший в конце не прошенным освободителем облапошенных людей, приобретает такой же землистый оттенок кожи, как и все окружающие.
Стирпайк с явным, каким-то тарантиновским удовольствием рисовал сцены убийств и драк, в которых лица разрываются на части, в стороны летят глаза и челюсти. Убийство ротмистра Чачу Мак совершает, вырывая ему сердце. В этой упоительной жестокости соединились вместе и общевосточная, и голливудская любовь к «кровище».
Разворот из комикса "Обитаемый остров".
Дело привычки
«Остров» в картинках надо читать только как комикс, и больше никак. Не как переложение книжки или фильма, а сам по себе. В комиксах очень четкие законы: герои выражаются кратко, изложение построено на диалогах и очень насыщенно событиями. Здесь все это соблюдается, и практически без драматургических потерь. Только раз хотелось бы добавить пару-тройку окошек: как-то неправдоподобно быстро Гай Гаал осознает, что его многолетние идеалы оказались сфабрикованы, и хватается за ружье, чтобы застрелиться.
Читать поначалу трудно, нужно приноровиться. Местами не понимаешь, за какое окошко хвататься, и глаза блуждают по странице. Но потихоньку привыкаешь и смотришь как обычный фильм с субтитрами. Только рассматривать можно столько, сколько хочешь, а не сколько режиссер отмерил, тем более рассматривать есть что.
среда, 4 ноября 2009 г.
Первый пермский поэтический
17-20 декабря 2009 года в Перми пройдет поэтический фестиваль «CловоNova» – первый в современной России большой поэтический фестиваль за пределами столиц. Среди его участников Тимур Кибиров, Сергей Гандлевский, Елена Фанайлова, Линор Горалик.Всего в мероприятии будут участвовать более тридцати поэтов из России и других стран мира, включая Алексея Цветкова, Андрея Родионова, Федора Сваровского, Виталия Кальпиди, Всеволода Емелина, Демьяна Кудрявцева, Льва Рубинштейна, а также пермских поэтов.
В программе «СловоNova» будут не только поэтические чтения, но и открытые лекции, музыкальные мероприятия, поэтические спектакли нового пермского театра «Сцена-Молот» под руководством Эдуарда Боякова, который представит три спектакля по стихам Веры Павловой, Елены Фанайловой и Веры Полозковой.
В рамках музыкальной части фестиваля состоятся совместные выступления поэтов и музыкантов, включая группы «Рада и Терновник», «Елочные игрушки». Лев Рубинштейн с программой «Песни детства, вошедшие в мою кровь на скорости 78 оборотов в минуту», а Мирослав Немиров — с группой «аРрок через океан».
На «СловоNova» также пройдет показ двух программ поэтических видеоклипов: одну их них представят поэт Андрей Родионов и главный редактор еженедельника «Сине Фантом» Екатерина Троепольская, а вторую — известный рижский поэт и диджей Сергей Тимофеев.
Кроме того, в рамках фестиваля состоится художественная выставка, которая призвана демонстрировать «возможности интеграции визуального и поэтического». На ней будут представлены работы Дмитрия Пригова, Олега Пащенко, Яны Вишневской, Хихуса, Хаима Сокола, Линор Горалик, Виктора Махараджи, Златы Понировской.
Учредитель фестиваля — правительство Пермского края. Власти края много внимания уделяют искусству: в Перми проходит множество фестивалей и выставок, включая резонансный проект «Русское бедное», фестиваль-школу современного искусства «TERRITORIЯ 2009» и регулярный фестиваль документального кино «Флаэртиана».
Генеральным информационным партнером фестиваля «СловоNova» является OPENSPACE.RU.
Источники информации: «СловоNova»
В программе «СловоNova» будут не только поэтические чтения, но и открытые лекции, музыкальные мероприятия, поэтические спектакли нового пермского театра «Сцена-Молот» под руководством Эдуарда Боякова, который представит три спектакля по стихам Веры Павловой, Елены Фанайловой и Веры Полозковой.
В рамках музыкальной части фестиваля состоятся совместные выступления поэтов и музыкантов, включая группы «Рада и Терновник», «Елочные игрушки». Лев Рубинштейн с программой «Песни детства, вошедшие в мою кровь на скорости 78 оборотов в минуту», а Мирослав Немиров — с группой «аРрок через океан».
На «СловоNova» также пройдет показ двух программ поэтических видеоклипов: одну их них представят поэт Андрей Родионов и главный редактор еженедельника «Сине Фантом» Екатерина Троепольская, а вторую — известный рижский поэт и диджей Сергей Тимофеев.
Кроме того, в рамках фестиваля состоится художественная выставка, которая призвана демонстрировать «возможности интеграции визуального и поэтического». На ней будут представлены работы Дмитрия Пригова, Олега Пащенко, Яны Вишневской, Хихуса, Хаима Сокола, Линор Горалик, Виктора Махараджи, Златы Понировской.
Учредитель фестиваля — правительство Пермского края. Власти края много внимания уделяют искусству: в Перми проходит множество фестивалей и выставок, включая резонансный проект «Русское бедное», фестиваль-школу современного искусства «TERRITORIЯ 2009» и регулярный фестиваль документального кино «Флаэртиана».
Генеральным информационным партнером фестиваля «СловоNova» является OPENSPACE.RU.
Источники информации: «СловоNova»
Подписаться на:
Комментарии (Atom)
